Подлинная история Правед, Книги до Времени

Странно, но при всей своей актуальности тема паритета учёного и инженера во влиянии на научно-технический прогресс обществом не поднималась.
Учёный и инженер – основные интеллектуалы-практики современности. При высшем образовании обоих их рабочие методы принципиально противоположны. Учёному свойственно углубляться в свою область, сознательно сужать сектор исследований, скрупулёзно препарировать («музыку я разъял как труп»), из общего выделять частное, отсекать от целого, упрощая усложнять. Способ инженера принципиально иной – использовать готовое, применять проработанное, объединять разное, усложняя упрощать. Инженер из множества частей создаёт единое, действующее как одно целое.
Выходит, к созданию пресловутой «теории всего», как ни странно, более приспособлен разум инженера. Профессиональный физик станет строить теорию на физике, химик – на химии, биолог – на биологии. Но раз речь идёт об интеграции всего, то именно дерзкий интеллект не перегруженного научной специализацией и при этом обладающего широким кругозором инженера способен на такой подвиг во благо цивилизации. Надо взять готовые научные блоки из разных сфер познания и из них умело построить архитектурно осмысленное, чётко функционирующее здание науки, создать совершенную интеллектуальную конструкцию, по масштабу соотносящуюся с самой Вселенной.
В связи с этим сорок лет назад мне подумалось: как инженер, к тому же строитель, я интеллектуально ориентирован на созидание, в работе над единой теорией мне и карты в руки. Да не только над теорией, можно покуситься на объединение самой науки и как агрегатора системных знаний и как института. Для этого надо запустить инженеризацию науки, так наука впервые может превратиться в индустрию, выдать на-гора доселе невиданные по возможностям технологии. Научная индустрия! Что ж, на такую цель можно потратить жизнь.
Итак, задача ясна: с нуля построить здание. Для этого необходим отражающий идеи архитектора проект в рабочих чертежах. Из материалов понадобится в большом количестве кирпич, из техники – разные механизмы и приспособления, чтобы строить. Ещё стройке нужен опытный прораб и профессиональные каменщики, плотники, сварщики, бульдозеристы и далее по списку.
Применительно к образу, каркасом научного здания должна стать единая теория науки. Её у современников нет, значит, предстоит создать. Здание должно стоять на надёжном, твёрдом основании. Очевидно, это единая теория самоё Вселенной. И её нет у человечества и тоже надо создавать.
Для раскрытия проблемы науки пример здания из кирпича очень удачен. Про физику говорят – наука о природе, про биологию – наука о жизни, про зоологию – наука о животных. Но фактически «физика» это великое множество очень даже разных дисциплин: механика и квантовая механика, термодинамика и электродинамика, оптика, астрономия, минералогия, атомная физика etc etc. Все они – «кирпичики», в частности, физической науки, по форме не отличающиеся от других «кирпичиков» биологии, химии, экономики, языкознания, математики и пр. Современная наука – совокупность не совокупного.
Из отдельных кирпичей мало-мальски достойного сооружения не возведёшь, рассыплется на груды. Кирпичи следует между собой соединить, чтобы стали одним массивом и обеспечили требуемую форму, жесткость, долговечность. Как тут испокон поступали зодчие? Закатывали рукава и месили в поте лица строительный раствор, чтобы жидким проник в щели между кирпичами, а как затвердеет, стал универсальным связующим, строй, что пожелаешь.
Что мы от этого образа имеем. Катастрофу в масштабе всей науки. Теперь понятно, почему цивилизация упала: доверили собирать науку не тем, вот и не справились, не построили, ибо – не умеют. Не учёный должен строить, а тот, кто по жизни это может. Инженер.
Как бы ни обижались учёные, но их специальные знания были и останутся «кирпичами» здания науки, тогда как придающий конструкции целостность раствор это нечто, одновременно и принципиально подобное, и принципиально иное их наукам. Имя этому соединителю и, если по справедливости, источнику наук – Целое Знание, его ещё называют универсальным.
В вечном кругообороте жизни существующее до времени, возвращающееся Целое Знание дастся цивилизации лишь в случае серьёзной ревизии «научно-технического прогресса». Да и более: чтобы восстановить потерянное, требуется принять новую научную картину Мира, без лишнего и без ошибок.
В марте 1986 года в печальных для меня обстоятельствах я на мгновение резко «выпал» из этой, предельной, реальности в настоящую, беспредельную, реальность. Именно тогда мне неведомо кем была в первый раз, чётко, на миг, показана структура идеального запредельного во всей его красоте и бесконечности. Потом было трёхлетнее, мучительное и непрерывное, вспоминание-осознание показанного, внутреннее приятие устройства единой мировой среды на основе, конечно же, сакральной геометрии, когда «на кончике пера» просто строится структура ядер всего ряда атомов или, например, точки астрономической либрации или октагон молекулы бензола, основы органической жизни, или же проявляется сам собой весь ряд сакральных символов человечества от креста до мандалы.
Знающие знают. 1989 год был для нашей цивилизации особенным, решающим, переломным. Так получилось, что в этот год я завершил первый этап восстановления Целого Знания. Конституция миро-здания (так оформилось в моём со-Знании наименование теории) стала основой последующей работы в этом направлении уже не наугад, а с пониманием цели и способа её достижения.

Как астрономические обсерватории устраивают в особых местах планеты, чтобы в максимально прозрачной, неискажающей среде наблюдать светила, отслеживать пути небесных странников, так и наиболее полное и гармоничное взаимодействие с ноосферой, разумной оболочкой Земли, лучше получается в местах редких, девственных, не потерявших естественной красоты, сохранивших извечную загадку былого всеединства.
Одним из таких уникальных мест будет российская Карелия, часть легендарной северной прародины светлого человечества Расеи-Гипербореи, край бьющих ноосферных ключей.
Карелия. Петрозаводск. Осень 1992 года. После недавнего дождя полночное сентябрьское небо было ярко-звёздным. Мокрая листва высоких деревьев бульвара вся искрилась от света фонарей. Я возвращался домой и думал о своём.
Моей одинокой попутчицей оказалась знакомая, Вера Викторовна, жившая неподалёку. Вдруг она остановилась и вскрикнула, показывая рукой вверх: «смотрите, смотрите!». Я поднял глаза: по всему небу стремительно перемещались звёзды. В мгновение они сложились в огромное, в полнеба, человеческое, Лицо из звёзд. Это Лицо смотрело в меня, взгляд звёздных глаз проник в самую глубь моей души и напитал. Это был Бог, и мне было дано видеть Его и осознать.
Всё произошло быстро. Лицо с небес Смотревшего в меня переместилось за сверкающие каплями дождя кроны деревьев и исчезло. Я же постиг свою связь с Началом и стал проводником.
А Вера Викторовна ушла в монахини. Как-то я её видел по местному телевидению, уже как инокиню Ксению.
На этот раз понадобилось десять лет, чтобы я принял Пра́веды. Имя Книги пришло в меня из того же источника, что и остальное. Много позже (вот она, инерция мышления) я догадался, что такие привычные и такие изначальные слова как «праведник» и «с-праведливость» произошли от Правед. Сама же Книга существует вечно, вне времени. Когда приходит пора изменения, она каждый раз при рождении очередной планетной реальности является миру через проводников, чтобы мир узнал, что надо делать, чтобы утром жить и вечером – выжить.

В многослойном Знании Земли всякая жизнь имеет место в виде ноосферно-биосферных пар. В планетной ноосфере у каждого по его делам есть свой личный, ведущий, бог, другое дело, ощущает он это или нет, и каждый со своим богом связан, и каждый есть не сам по себе, а троица – Отец и сын и святой дух.
Как сейчас себя понимаю, я почти всё время нахожусь в двух со-стояниях – здесь, в определённой реальности, и там, в запределье, где настоящий Мир, где нет смерти, но жизнь и справедливость. Там – тоже Я, но уже как Вит.

Почему Праведы писаны на современном русском языке и явлены сегодня? Потому, что история цивилизаций на Земле всегда развивается по кругу, из начала в конец и из конца в начало. Нынче пора на планете предначальная. С прямым по смыслу русским языком тоже всё просто. Это первоязык, на котором сообщается Вселенная.
Любая сакральная-рассакральная книга бесполезна для общества без проекта предназначения. Предназначение Правед – раскрыть человечеству, как устроен Мир на самом деле, напомнить о единстве человека и Мира, в конце времён объяснить простое – все или никто.
Проект с палитрой от Целого Знания до научной индустрии готов. Каждый выросший может в нём участвовать, добровольно, без злобы и принуждения, www.rassa.ru, и есть шанс спастись.


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru